Томас Манн писал о последнем разговоре между Китом и Шольцем: это чудовищная сцена. В ничем не примечательной современной комнате двое мужчин в гражданской одежде обмениваются короткими и четкими репликами. Но за этим скрывается какая-то тайна. Ведекинд задумал нечто большее, более резкое, более смелое с внешней стороны, это точно. Но, на мой взгляд, последняя сцена между Шольцем и Китом - это самое ужасное, трогательное и глубокое из всего, что написал этот глубокий, измученный человек.