Я заметил, что на мгновение она спросила себя, не может ли она успешно выдать свое испуганное состояние за простое проявление удовольствия - ее естественное приветствие своего приобретения. Она была трогательно, но в то же время почти комично раздвоена. Ее линия была направлена на то, чтобы замести следы, так что любое признание в прошлой связи представляло опасность; но в свете нашего поразительного совпадения она также беспокоилась о своей безопасности, чтобы узнать, насколько сильно она уже была уязвима. Тем временем она задавала вопрос. Она улыбнулась сквозь слезы. "Он слишком великолепен"